8(499)343-27-33
8(964)647-88-49
m-pereezd@mail.ru
Главная Схема проезда
Звоните!
8(499)343-27-33
8(964)647-88-49

Лифтостроительная компания

Биржевой маклер сорока с лишним лет шел на работу ранним утром, где-то около 5:00. Его контора занимала два верхних этажа в высотном здании в центре города. Он уверял, что не особо спешил, у него была масса времени, но, будучи суетлив, сам признал, что шел быстрым шагом. Он пересек вестибюль, отделанный полированным мрамором, и вошел в лифт, который стоял с открытыми дверями.

Марвин Джекобс - адвокат, выступающий в суде первой инстанции, и независимый посредник/арбитр в Сан-Франциско, член комитета Американского общества инженеров-механиков ASME (Группа изучения национальных интересов) и консультант, контролирующий судебные процессы по ответственности за продукцию, стратегию и ведение судебных процессов.

Приехав на один из верхних этажей, он, выходя из кабины, ступил на персидский ковер, лежащий перед лифтами, споткнулся и «упал на пол». В иске утверждалось, что лифт «был неправильно позиционирован и находился не на одном уровне с полом». Падение было настолько резким, что у него вылетели два диска в нижней части позвоночника, была сломана нога в щиколотке и повреждено колено так, что требовалось хирургическое вмешательство.



Лифты в этом здании были установлены в 1926 году, а последняя модернизация прошла за семь лет до этого несчастного случая. Как и предполагается, если лифт останавливается хоть немного не на уровне с этажом, осуществляется повторное позиционирование, однако эта функция была несколько неопределенной, поскольку кабина, в которой ехал маклер, шла практически без нагрузки - в связи с ранним часом он был один в кабине (очевидно, приходя на работу прежде основной массы сотрудников).

С точки зрения механика по лифтам, обслуживающего здание, точность позиционирования была прекрасной и не представляла собой особой проблемы. Во время своего еженедельного обхода перед несчастным случаем, он не обнаружил ничего, заслуживающего внимания или выходящего за пределы нормы в состоянии лифта, на котором ехал маклер. Позже, во время проверки на объекте в присутствии механика и консультанта-эксперта лифтостроительной компании, который должен был выступить в роли свидетеля, лифт был выведен из эксплуатации, и его прогнали вверх и вниз по шахте, останавливая на случайно выбранных этажах. При каждой остановке позиционирование лифта оставалось в пределах четверти дюйма от уровня площадки перед лифтом, что технически чуть выходило за пределы расчетных данных, но не настолько, чтобы возник вопрос о неисправности оборудования или небрежности в обслуживании.

В документации по обслуживанию данного лифта не было ничего особенного в части позиционирования, и все было в полном порядке, когда механик обслуживал лифт за четыре дня до происшествия. В документации был зафиксирован вызов механика за две недели до несчастного случая в связи с тем, что лифт не остановился на одном из этажей. Причиной послужил неправильный монтаж с задней стороны панели управления в кабине, это не имело никакого отношения к жалобе маклера на неправильное позиционирование и было легко исправлено. В течение года, предшествовавшего несчастному случаю, было еще три вызова по поводу неисправности. Два из них касались застрявшего между этажами лифта, что было отнесено за счет перегрузки кабины. Третий вызов был связан с несложным ремонтом цепи дверного привода. Не было ничего, указывающего на возможные проблемы в отношении какого-либо из лифтов в данном здании, не говоря уж о неправильном позиционировании.

Казалось, что защита по этому делу должна была явно требовать формулировку «Он должен был смотреть, куда идет». В своих письменных показаниях под присягой маклер, признавая, что он не смотрел под ноги, выходя из кабины, не смог оценить перепад между уровнями пола кабины и лестничной площадкой. Свидетелей несчастного случая не было, так что не было ничего, что подтверждало бы мнение о том, что перепад между лифтом и площадкой выходил за рамки допуска, указанного в спецификации. Хотя маклер отрицал это, было заманчиво думать, что он мог споткнуться о ковер, лежащий сразу за выходом из лифта. Некоторые присяжные, хотя им и было сказано не рассматривать такую возможность, могли ухватиться за такую ничем не обоснованную возможность.

Однако практический вопрос, требующий решения присяжных, заключался в том, свидетельствует ли перепад уровней в четверть дюйма или менее о небрежном обслуживании - трудная задача для истца, добиться, чтобы это прошло. В отсутствие доказательств, обвинение в дефектном оборудовании выглядело нелепой натяжкой, которую судья, ведущий дело, даже не станет выносить на решение присяжных.

Стороны

В судебном процессе в качестве ответчиков выступали владелец здания и лифтостроительная компания, каждый из которых обвинялся в небрежности, а лифтостроительная компания также обвинялась в неисправности лифта. Маклер получил компенсацию, положенную сотрудникам компании, что позволило страховой компании вмешаться в судебный процесс с целью возмещения медицинских расходов и выплат по нетрудоспособности, которые составили значительную сумму. Служба охраны, которую не привлекли к судебному разбирательству, обеспечивала круглосуточное присутствие на объекте двух охранников, но ни один из них не был свидетелем происшедшего и не получил информации о несчастном случае. В обязанности охранников входило ведение журнала, в котором фиксировались все жалобы, полученные от уборщиков, работающих в ночное время, и от населения здания в течение дня, в том числе, жалобы на плохую работу лифтов, но в течение суток перед несчастным случаем не было ни одной такой жалобы. Листы журнала охранников передаются каждое утро в технический отдел и хранятся там, обеспечивая возможность двойной проверки документации, которую ведет лифтостроительная компания и инженеры здания.



В какой-то момент долгой истории здания компания, которая изготовила и установила лифт, была куплена другой компанией. Договор покупки предусматривал передачу ответственности, если она была, новому владельцу, который продал впоследствии эту компанию другой корпорации, а она, в свою очередь, объединилась с более крупной лифтостроительной компанией. Некоторые из правопреемников принимали на себя существующую и потенциальную ответственность продавцов, другие не принимали, что создало затруднительное положение для лифтостроительных компаний и обслуживающих их страховых компаний, участвующих в судебном разбирательстве. Если бы мы знали, кто осуществлял модернизацию, и когда это было сделано, мы явно идентифицировали бы стороны совершенно другого дела. Но никому не удалось восстановить столь запутанную историю оборудования в этом судебном процессе.

Лифтостроительная компания

Компания, обслуживавшая оборудование, когда произошел несчастный случай с маклером, действовала по десятилетнему контракту на полное обслуживание лифтов, заключенному с владельцем здания и предусматривающему наличие дежурного механика, который всегда находился в здании. Часы работы механика с 8:00 утра до 7:00 вечера, что давало три часа сверхурочных, а также в субботу с 8:00 до полудня, когда, как правило, дежурил другой механик. Неожиданное положение в договоре на обслуживание лифта отражал раздел по обслуживанию лифтов из договора аренды между владельцем здания и брокерской фирмой. В здании наблюдался интенсивный пассажирский поток к лифтам в нестандартные часы в связи с особенностями брокерского бизнеса и разницей во времени между Уолл-Стрит и западным побережьем. Таким образом, арендатор вставил выдержку из договора аренды, что обслуживание лифта должно осуществляться в те часы, когда это не мешает вести брокерский бизнес или сотрудникам компании. Практически, лифты здания должны были обслуживаться не в рабочее время механика, поскольку поток людей в здание начинал уменьшаться к 7:00 вечера и утром в субботу.

Независимо от того, что говорит документация, можно задаться вопросом, было ли у механика достаточно времени, чтобы регулярно ухаживать за лифтами здания после того, как кончался его нормальный рабочий день. Это положение могло показаться сотрудникам офиса лифтостроительной компании, которые просматривали и, в конечном итоге, подписывали контракт, невинным неудобством. Однако на деле график работы превратился в серьезную проблему, когда дежурный механик отказывался от дальнейшего продления своего рабочего дня, даже при условии оплаты сверхурочных.

Казалось бы, простые факты, подводившие итог случившемуся, были отодвинуты в сторону новыми вопросами, возникшими в связи с контрактами. Кто-то мог бы счесть, что вмешательство арендатора в график обслуживания лифтостроительной компании было серьезной помехой для выполнения обязательств по договору обслуживания, и его можно было легко включить в общую картину ответственности. То же самое можно сказать о владельце здания, который передал право контроля со стороны арендатора согласно договору аренды в договор на обслуживание лифтостроительной компанией, за исключением того, что более высокая ответственность владельца здания за его безопасность еще больше отягчала его положение в этом отношении. Конечно, уступчивая лифтостроительная компания, возможно, находилась в тех же условиях. Такое поочередное обвинение было не просто гипотезой. Дежурный механик, когда его спросили, с готовностью признал, что ограничения на часы обслуживания мешали его работе в здании. Оборудования в здании было слишком много, чтобы механик мог выполнить стандартные процедуры обслуживания по всем лифтам утром в субботу. Ведомость отработанного механиком времени, по-видимому, не отражала всего масштаба необходимых работ в этом здании, в связи с чем возникал вопрос, какое же обслуживание выполнялось в действительности. Безусловно, эти вопросы потеряли бы свое значение, если бы лифт останавливался лишь чуть не на уровне с этажом. Ключевым словом в этой гипотезе служит «бы». Как это все разобрали бы на суде, и на кого бы пал молот обвинения, можно только гадать.

Контракт на обслуживание также включал в себя обязательство компенсации лифтостроительной компанией владельцу здания за «любую небрежность или упущение» в обслуживании оборудования, хотя контракт освобождал лифтостроительную компанию от ответственности «за любые убытки, потери или задержки, которые произошли по причине, неконтролируемой этой компанией». В контексте данного дела, значение слова «контролируемый» можно толковать в разном смысле. Контроль чего? Графика работ? Обслуживания? Относится ли это к принятию или отказу от условий в договоре на обслуживание, которые предлагал владелец здания? И потом было беспокойство, что шаткие основания обвинений мак¬лера утонут в этих аргументах и контраргументах относительно положений контракта, которые могут выйти из-под контроля адвоката, выступающего в суде, и полностью запутают присяжных. Контракт должен отражать взаимное согласие сторон. Можно видеть, что в данной ситуации нет ничего, даже близко указывающего на единомыслие.

Договор на обслуживание

Договор на обслуживание защищал лифтостроительную компанию от косвенных убытков, возникающих при его выполнении. Мы говорили о компенсации генеральных убытков, которые относятся к неосязаемым травмам типа боли, страданий, эмоциональной подавленности и т.п. Мы также говорили о реальных убытках - обычно, это потери наличных денег, для которых есть реальное подтверждение и которые можно подсчитать с известной степенью точности. В качестве примеров можно привести медицинские расходы - текущие и будущие; потерю доходов и потерю трудоспособности. Существует третья широкая категория, позволяющая получить компенсацию за косвенные убытки, обычно связанные с исками по контракту или гарантии. Она дает возможность возмещения за потерю времени и расходы, связанные с дефектами или обнаруженной небрежностью.

Предположим, лопается цепь ступеней эскалатора в универмаге, что требует выведения эскалатора из эксплуатации до тех пор, пока не починят цепь. Важное для универмага транспортное средство потеряно для клиентов универмага, и можно возбудить дело против лифтостроительной компании за небрежное обслуживание оборудования. Универмаг получит отремонтированную цепь и возмещение косвенных убытков, выражающихся в потере прибыли, обычно рассчитываемой на основе количества этажей универмага, которые не охвачены потоком покупателей.



Или представьте косвенные убытки при пожаре в коммерческом здании. В прямые убытки войдет объективная рыночная стоимость сгоревшего имущества. К косвенным убыткам будет относиться потерянная арендная плата и коммерческие доходы, прошлые и будущие, обусловленные повреждениями от пожара.

Когда контрактные вопросы вытесняют обычный деликтный анализ и становятся основной проблемой для сторон судебного процесса, аргументы обеих сторон по каждому вопросу кажутся одинаково сбалансированными и не поддающимися какой-либо предсказуемой итоговой оценке. Адвокаты, наконец, со-гласились, что никто не может занять отрешенную позицию, типа «меня это не касается». Посредничество стало менее рискованным средством для того, чтобы найти, чего стоит данное дело, и кто перед кем несет ответственность. В конечном итоге, посредничество урегулировало дело так, что никто не был ничему рад, кроме того, что дело закончено. В кои-то веки адвокаты и клиенты были единодушны.



Звоните!
8(499)343-27-33
8(964)647-88-49